COCAL
Новички
- Сообщения
- 12
- Реакции
- 30
автор: Digger Tarkovsky
Я приехал в Сан-Фиерро на своей рабочей машине около пяти вечера и молча ехал по пустой дороге вдоль порта у набережной. Воздух был густым и жарким, как в бане. Мне бросился в глаза парень. Он выглядел как спортивный увалень из Оклахомы и явно куда-то спешил. Я решил его подвезти, так как времени у меня ещё было предостаточно. Он запрыгнул в машину и попросил высадить его у мэрии. Я повернул к центру.
Парень настойчиво начал со мной разговор:
— Так ты тоже приехал на встречу делегатов? Она уже закончилась, чувак. Тебе не обязательно так спешить.
— Встреча делегатов? — спросил я. — Нет. Я журналист из местной газеты. Мне нужно написать статью о благотворительном ужине в элитном ресторане, который устраивает президент.
— А, да, ужин... Интересно писать о сборище высшего общества, которое швыряет деньги, притворяясь, что это их последние сбережения?
— Нет. Дело не в этом. Здесь есть кое-что поинтереснее. Во время гостеприимного приёма прямо у элитного ресторана планируется крупный протест.
Он покосился на меня:
— Протест? Против чего?
— Всем давно известно, что президент собирает все эти деньги не на благотворительность и охрану окружающей среды, а на нужды Военно-воздушных сил, чтобы протолкнуть курс на Афганистан. Такая же ситуация недавно была в мэрии Лос-Сантоса. Своего рода кровавое воскресенье нашего века.
— Да, я слышал об этом...
— Полиция уже знает о готовящемся волнении. Они уже готовят посты, слезоточивый газ, средства для разгона толпы. Так что если хочешь там появиться, будь готов к этому.
— Да, приду, как только освобожусь.
Мы доехали до мэрии. Выходя из машины, он дал мне сотню баксов. Я поблагодарил его и вставил сигарету Malboro в мундштук.
Разумеется, моя история о протестах была не чем иным, как вымыслом, и никто не собирался никого травить слезоточивым газом. Хотя я всё же прихватил баллончик с перцовым спреем, потому что то, что я ожидал там увидеть, было гораздо лучше кровавого бунта. Любой дурак мог сказать, что все эти аристократы в ресторане напьются, как только получат разрешение, и начнут резать друг друга вилками, а из-под губ будет капать слюна. Такое зрелище — радость для любого репортёра. Главной целью было запечатлеть их пьяные, свинские рожи, но сделать это в текстовой форме.
До ужина оставался ещё час, и мне нужно было заскочить в редакцию SFFM, чтобы встретиться с новым генеральным директором и получить фотографическую винтовку. Пока я ждал Антонеллу Кассини (нового генерального директора), я решил почитать свежую газету.
Они были в своём уме в тот момент? А если нет? В чьих руках наши жизни? Неужели мир действительно принадлежит только им?
Элитный ресторан, где должна была состояться встреча, находился всего в двадцати метрах от редакции. Я смотрел на это тихое заведение из-под лобового стекла и уже мысленно рисовал картину того, как всего через пару часов там начнётся настоящая оргия, безумие, грубость и беспринципность. Это будет несколько часов неуважения к теме собрания.
Антонелла вышла из редакции, объяснила суть задания и сказала прийти в ресторан в семь вечера. Я зашёл в редакцию, чтобы взять фотографическую винтовку, но мне на глаза попалась красиво поставленная бутылка дорогого шотландского виски на столе. Я не мог не заметить, как она заметила, что я это заметил. Ну, почему бы и не выпить? Мне придётся полностью соответствовать окружающей обстановке, не привлекая лишнего внимания. Помни, никакой симпатии к Дьяволу. Налей выпивку в стакан и двигайся.
Я очнулся через час в том же кабинете. Алкоголь слегка замкнул мой мозг, и я вырубился прямо в том кресле. Опасаясь, что пропустил всё, я в панике взглянул на часы. Я опоздал на полчаса. Встреча давно началась. «Ладно, — подумал я. — Не так уж это и критично. Это как раз то время, когда всё в самом разгаре, самая кульминация дела. И к тому же я уже достаточно пьян, чтобы разобраться с этим дерьмом». Я взял ноги в руки, зажал фотографическую винтовку в зубах и побежал в ресторан.
Копы выставили оцепление, так как на приём могли войти только приглашённые, но у меня с собой был пресс-пропуск, поэтому я прошёл внутрь. Интерьер напоминал центральное казино Лас-Вентураса в субботнюю ночь. Полные столы, заставленные напитками, и люди в дорогих костюмах, и все они едва держались на ногах или даже на стульях. Кто-то даже лежал на полу, но всем было плевать.
Все рвались к бару в конце зала за очередной порцией испанского бренди. Помощник президента ходил с рюмкой, из которой секунду назад глотал скотч, и собирал деньги на благотворительность.
Какой-то пьяный приглашённый коп орал: «Вы, ёбаные козлы, я пристрелю любого, кто придумал продавать пиво за 2,50». Другой парень сновал по ресторану, спрашивая всех о каком-то протесте. Святые небеса, это он... О Боже!
Он подошёл ко мне:
— Братан, где протест?
— Какой протест? — спросил я с наигранным недоумением. — О чём ты? Блин, чувак, ты пьян в стельку!
Через несколько минут я с большим трудом поймал президента, Гранта Пиратова, который бормотал какую-то речь, и взял у него интервью.
Одному толстосуму стало плохо, и его тут же вывели из здания, чтобы он не испортил иллюзию триумфа, которая поднялась здесь, вечером, в самом роскошном ресторане Сан-Фиерро. Ему начали оказывать помощь, и параллельно с этим полиция пыталась выяснить его данные.
Встреча превратилась в пьяную вечеринку подростков из Денвера. К тому моменту моё физическое и психическое состояние было слишком истощено, чтобы оставаться среди этой толпы дольше. Я дополз до бара и заказал пиво. Бармен был трезв, и я начал с ним диалог, чтобы обсудить, что здесь на самом деле произошло. Бармен был рад, потому что преобладала уверенность, что его работа сделана. Я взял полбокала и повернулся к толпе; пьяный визг, перевёрнутые столы, все уже блевали, а кто-то начинал чувствовать первую стадию похмелья, и тут я осознал: «Черт, это же я...»
Я приехал в Сан-Фиерро на своей рабочей машине около пяти вечера и молча ехал по пустой дороге вдоль порта у набережной. Воздух был густым и жарким, как в бане. Мне бросился в глаза парень. Он выглядел как спортивный увалень из Оклахомы и явно куда-то спешил. Я решил его подвезти, так как времени у меня ещё было предостаточно. Он запрыгнул в машину и попросил высадить его у мэрии. Я повернул к центру.
Парень настойчиво начал со мной разговор:
— Так ты тоже приехал на встречу делегатов? Она уже закончилась, чувак. Тебе не обязательно так спешить.
— Встреча делегатов? — спросил я. — Нет. Я журналист из местной газеты. Мне нужно написать статью о благотворительном ужине в элитном ресторане, который устраивает президент.
— А, да, ужин... Интересно писать о сборище высшего общества, которое швыряет деньги, притворяясь, что это их последние сбережения?
— Нет. Дело не в этом. Здесь есть кое-что поинтереснее. Во время гостеприимного приёма прямо у элитного ресторана планируется крупный протест.
Он покосился на меня:
— Протест? Против чего?
— Всем давно известно, что президент собирает все эти деньги не на благотворительность и охрану окружающей среды, а на нужды Военно-воздушных сил, чтобы протолкнуть курс на Афганистан. Такая же ситуация недавно была в мэрии Лос-Сантоса. Своего рода кровавое воскресенье нашего века.
— Да, я слышал об этом...
— Полиция уже знает о готовящемся волнении. Они уже готовят посты, слезоточивый газ, средства для разгона толпы. Так что если хочешь там появиться, будь готов к этому.
— Да, приду, как только освобожусь.
Мы доехали до мэрии. Выходя из машины, он дал мне сотню баксов. Я поблагодарил его и вставил сигарету Malboro в мундштук.
Разумеется, моя история о протестах была не чем иным, как вымыслом, и никто не собирался никого травить слезоточивым газом. Хотя я всё же прихватил баллончик с перцовым спреем, потому что то, что я ожидал там увидеть, было гораздо лучше кровавого бунта. Любой дурак мог сказать, что все эти аристократы в ресторане напьются, как только получат разрешение, и начнут резать друг друга вилками, а из-под губ будет капать слюна. Такое зрелище — радость для любого репортёра. Главной целью было запечатлеть их пьяные, свинские рожи, но сделать это в текстовой форме.
До ужина оставался ещё час, и мне нужно было заскочить в редакцию SFFM, чтобы встретиться с новым генеральным директором и получить фотографическую винтовку. Пока я ждал Антонеллу Кассини (нового генерального директора), я решил почитать свежую газету.
Они были в своём уме в тот момент? А если нет? В чьих руках наши жизни? Неужели мир действительно принадлежит только им?
Элитный ресторан, где должна была состояться встреча, находился всего в двадцати метрах от редакции. Я смотрел на это тихое заведение из-под лобового стекла и уже мысленно рисовал картину того, как всего через пару часов там начнётся настоящая оргия, безумие, грубость и беспринципность. Это будет несколько часов неуважения к теме собрания.
Антонелла вышла из редакции, объяснила суть задания и сказала прийти в ресторан в семь вечера. Я зашёл в редакцию, чтобы взять фотографическую винтовку, но мне на глаза попалась красиво поставленная бутылка дорогого шотландского виски на столе. Я не мог не заметить, как она заметила, что я это заметил. Ну, почему бы и не выпить? Мне придётся полностью соответствовать окружающей обстановке, не привлекая лишнего внимания. Помни, никакой симпатии к Дьяволу. Налей выпивку в стакан и двигайся.
Я очнулся через час в том же кабинете. Алкоголь слегка замкнул мой мозг, и я вырубился прямо в том кресле. Опасаясь, что пропустил всё, я в панике взглянул на часы. Я опоздал на полчаса. Встреча давно началась. «Ладно, — подумал я. — Не так уж это и критично. Это как раз то время, когда всё в самом разгаре, самая кульминация дела. И к тому же я уже достаточно пьян, чтобы разобраться с этим дерьмом». Я взял ноги в руки, зажал фотографическую винтовку в зубах и побежал в ресторан.
Копы выставили оцепление, так как на приём могли войти только приглашённые, но у меня с собой был пресс-пропуск, поэтому я прошёл внутрь. Интерьер напоминал центральное казино Лас-Вентураса в субботнюю ночь. Полные столы, заставленные напитками, и люди в дорогих костюмах, и все они едва держались на ногах или даже на стульях. Кто-то даже лежал на полу, но всем было плевать.
Все рвались к бару в конце зала за очередной порцией испанского бренди. Помощник президента ходил с рюмкой, из которой секунду назад глотал скотч, и собирал деньги на благотворительность.
Какой-то пьяный приглашённый коп орал: «Вы, ёбаные козлы, я пристрелю любого, кто придумал продавать пиво за 2,50». Другой парень сновал по ресторану, спрашивая всех о каком-то протесте. Святые небеса, это он... О Боже!
Он подошёл ко мне:
— Братан, где протест?
— Какой протест? — спросил я с наигранным недоумением. — О чём ты? Блин, чувак, ты пьян в стельку!
Через несколько минут я с большим трудом поймал президента, Гранта Пиратова, который бормотал какую-то речь, и взял у него интервью.
Одному толстосуму стало плохо, и его тут же вывели из здания, чтобы он не испортил иллюзию триумфа, которая поднялась здесь, вечером, в самом роскошном ресторане Сан-Фиерро. Ему начали оказывать помощь, и параллельно с этим полиция пыталась выяснить его данные.
Встреча превратилась в пьяную вечеринку подростков из Денвера. К тому моменту моё физическое и психическое состояние было слишком истощено, чтобы оставаться среди этой толпы дольше. Я дополз до бара и заказал пиво. Бармен был трезв, и я начал с ним диалог, чтобы обсудить, что здесь на самом деле произошло. Бармен был рад, потому что преобладала уверенность, что его работа сделана. Я взял полбокала и повернулся к толпе; пьяный визг, перевёрнутые столы, все уже блевали, а кто-то начинал чувствовать первую стадию похмелья, и тут я осознал: «Черт, это же я...»
