Кому: Помощнику Прокурора Республики Шоколад: Mark Kostyra
От: Заместителя Командира Special Enforcement Bureau,
Капитана SEB Marcus Kransov (позывной «Гранит», жетон SEB | 007)
Адрес отправителя: Станция окружного спецназа, Лас-Вентурас, Республика Шоколад. Почтовый индекс: 89109
Контактный телефон: 77-22-77 (приём звонков строго в рабочее время)
Адрес электронной почты: marcus_kransov@gmail.com
Копия: Командир SEB Xavier Melatonin, личный состав SEB, Генеральный Прокурор Andrey Yesenin, Заместитель Генерального Прокурора Mario Speciale
Дата: 31 июля 2026 года
Тема: Письменное объяснение по существу вопросов, изложенных в Официальном Уведомлении № 002 от 31 июля 2026 года, в рамках прокурорской проверки по факту исчезновения задержанного Radion Plack из служебного грузовика ENFORCER.
Уважаемый господин Помощник Прокурора Kostyra,
Настоящим предоставляю Вам исчерпывающие письменные объяснения по всем пунктам Вашего запроса. В связи с крайней степенью занятости, а также памятуя о том, что моё физическое присутствие в офисе Прокуратуры может спровоцировать ненужный ажиотаж среди личного состава (как нашего, так и Вашего), я принял решение изложить свою позицию в электронном виде. Поверьте, так будет безопаснее для всех участников процесса.
Прошу Вас проявить терпение. Я намерен детально, последовательно и исчерпывающе ответить на каждый поставленный вопрос.
ВОПРОС №1: Какие именно меры были предприняты Вами для обеспечения сохранности задержанного лица перед началом и в ходе транспортировки?
ОТВЕТ: Меры были предприняты исчерпывающие, многоуровневые и, как мне казалось на тот момент, абсолютно надёжные. Я действовал строго в рамках своего обширного оперативного опыта и здравого смысла, который, как показала практика, иногда пасует перед неизведанными свойствами материи.
- Этап 1: Предварительный визуальный контакт и психологическая оценка.
Перед тем как поместить задержанного Радиона Плака в грузовик, я провёл с ним короткую, но содержательную беседу. Мы обсудили его предыдущие преступления, в частности - убийство барменши в баре, которое я лично зафиксировал на видео. В ходе беседы я отметил, что задержанный не проявляет признаков агрессии, не пытается бежать, не имеет при себе видимого оружия или инструментов для взлома. Он выглядел, как обычно: самоуверенным, слегка безумным и очень наглым. Я классифицировал его как «особо опасного маньячелло, но в хорошем расположении духа».
- Этап 2: Помещение в отсек для задержанных.
Я лично открыл задние двери грузовика ENFORCER. Жестом пригласил задержанного войти внутрь. Он, проявив несвойственную преступникам такого ранга покладистость, самостоятельно забрался в отсек. Я ещё раз осмотрел его на предмет наличия запрещённых предметов. Ничего, кроме наглой ухмылки, обнаружено не было.
- Этап 3: Проверка запорных механизмов.
Я лично захлопнул обе створки задних дверей. Приложил физическое усилие, чтобы убедиться, что замки защёлкнулись. Раздался характерный металлический щелчок. Я интерпретировал этот звук как «двери закрыты». Дёрнул ручку для верности. Она не поддалась. Я сделал вывод, что отсек герметичен и безопасен.
- Этап 4: Контроль в пути.
Во время движения я не имел возможности физически наблюдать за задержанным, так как управлял транспортным средством. Однако я находился в постоянной голосовой связи с отсеком через стенку. До меня доносились обрывки фраз. Задержанный, как я уже упоминал в предыдущем обращении, декламировал стихи собственного сочинения. Я расценил это как признак того, что он находится на месте и чувствует себя комфортно. Позволю себе дословно воспроизвести его поэтический репертуар, так как он, на мой взгляд, имеет прямое отношение к делу. В течение всей поездки задержанный напевал следующие строки:
«Аттестат в крови,
По бокам воздух,
А меня везут к лохам туда,
И теперь там ждут друзья новые,
А предметы там странной формы...»
На этом поэтическая часть, насколько я могу судить, закончилась. Далее последовало неразборчивое мычание. Как теперь выясняется, либо он читал стихи сквозь стены, либо замки были не единственным, что вибрировало в этом грузовике. Я склоняюсь к версии, что его поэтический талант позволил ему достичь такого резонанса с техническим состоянием транспортного средства, что двери открылись сами собой. Возможно, это был акустический взлом. Рекомендую прокуратуре провести экспертизу на предмет воздействия стихов на запорные механизмы.
- Этап 5: Итог.
Прибыв в гараж LSPD и открыв двери, я обнаружил, что отсек пуст. На этом этапе я осознал, что все предпринятые мной меры были тщетны перед лицом либо технической неисправности, либо человеческого фактора, либо чего-то третьего, что науке ещё предстоит открыть.
ВОПРОС №2: Каким образом осуществлялся контроль за состоянием запорных механизмов отсека для задержанных?
ОТВЕТ: Мне сложно ответить на этот вопрос, не впадая в технические подробности, но я попробую.
Контроль осуществлялся органолептическим методом. Я смотрел на замки. Я их трогал. Я слышал, как они закрываются. У меня не было оснований не доверять собственным органам чувств. Я не являюсь сертифицированным специалистом по замкам грузовиков ENFORCER. В моём личном деле нет записи «прошёл курс повышения квалификации по проверке запорных механизмов». Я - боевой офицер, а не слесарь. За время моей службы в SEB этот грузовик ни разу не терял задержанных. Это был первый инцидент. Я склонен полагать, что дело не в моём контроле, а в том, что грузовик сделал это намеренно и скрытно, пока я был занят управлением. Спросите у грузовика, как он это допустил. Я бы и сам хотел это знать.
ВОПРОС №3: Имелись ли у Вас основания полагать, что техническое состояние транспортного средства не позволяло обеспечить надёжное содержание задержанного, и если да, то почему транспортировка не была отложена или не была произведена с использованием иного транспортного средства?
ОТВЕТ: Это самый важный вопрос во всём этом деле. И ответ на него лежит в основе моего предыдущего обращения к Министру Юстиции.
Техническое состояние транспортного средства на момент инцидента не было проверено должным образом. И на это есть причина, о которой я кричу уже какие сутки.. Бюджет SEB составляет 351 212 долларов. Мы не можем позволить себе плановый техосмотр, замену быстроизнашивающихся деталей, утилизацию отслуживших свой срок покрышек и, как выяснилось, проверку запорных механизмов у грузовиков ENFORCER. Я подал официальное обращение на имя Министра Юстиции с требованием выделить 5.000.000$ на эти нужды. Обращение осталось без ответа. Таким образом, я ДОЛЖЕН БЫЛ полагать, что состояние транспорта неудовлетворительное. Но у меня не было выбора. Альтернативного транспорта, способного вместить особо опасного маньячелло, у нас нет. Закупка нового не профинансирована. Я действовал в условиях острейшего бюджетного дефицита. Я использовал то, что у нас было. И это «то» нас подвело. Я не мог отложить транспортировку, потому что преступник был пойман, и его нужно было доставить в участок. Оставить его на станции SEB без присмотра я не мог, так как весь личный состав был занят другими оперативными задачами. Таким образом, я оказался в безвыходной ситуации, созданной исключительно недофинансированием. Спросите у Министра Юстиции, почему мы должны возить маньяков в грузовиках, которые разваливаются на ходу и, возможно, вступают с ними в сговор.
ВОПРОС №4: Кто именно из сотрудников LSPD присутствовал при вскрытии отсека и каковы их показания относительно обстоятельств исчезновения задержанного?
ОТВЕТ: При вскрытии отсека присутствовала офицер полиции Khloe DerRugger. Я могу лишь предполагать, каковы её показания, но готов их воспроизвести по памяти, так как этот момент отпечатался в моём сознании.
Я открыл двери фургона. Внутри никого не было. Я сказал: «А-а-а.. Он был тут..». Офицер DerRugger посмотрела на меня с выражением лица, которое я могу интерпретировать как смесь профессионального разочарования и личной усталости. Она не стала кричать, организовывать погоню или объявлять план «Перехват». Вместо этого она произнесла фразу, которую я процитирую дословно: «У нас, знаете - цирковой оркестр - не департамент». Я считаю, что это исчерпывающе описывает не только её показания, но и общее положение дел в Департаменте полиции Лос-Сантоса. Более того, чуть позже на место прибыл Заместитель Генерального Прокурора Mario Speciale. При нём уже был открыт фургон и я снова констатировал отсутствие преступника. Господин Speciale, насколько я мог заметить, также не предпринял активных действий по задержанию сбежавшего, ограничившись вопросом «Вы его видели?» и предложением «Фургон оставляйте, позже проверю». Таким образом, показания свидетелей сводятся к тому, что все всё видели, но никто ничего не сделал. Я же, в свою очередь, сделал всё, что мог в сложившейся ситуации - написал заявление в прокуратуру.
ВОПРОС №5: На основании каких доказательств Вами сделан вывод о «пособничестве» транспортного средства и о наличии технической неисправности, если таковая не была зафиксирована актом технического осмотра?
ОТВЕТ: Я благодарю Вас за этот вопрос, так как он позволяет мне развернуть свою мысль в юридической плоскости.
Я делаю свой вывод на основании метода исключения, который, как мне известно, широко применяется в следственной практике. Рассмотрим возможные версии:
- Версия А: Задержанный сбежал самостоятельно, взломав замки.
Я исключаю эту версию, так как при осмотре дверей после инцидента на них не было обнаружено следов взлома, царапин или физического воздействия. Они выглядели так же, как и до этого, что наводит на определённые мысли.
- Версия Б: Задержанный сбежал, потому что я плохо закрыл двери.
Я исключаю эту версию, так как я дважды проверил замки перед выездом.
- Версия В: Задержанный растворился в воздухе или применил телепортацию.
Я исключаю эту версию, так как она противоречит законам физики, которые пока ещё действуют на территории Республики Шоколад.
- Версия Г: Двери открылись сами по себе из-за технической неисправности.
Это основная версия. И отсутствие акта технического осмотра как раз и является доказательством. Если бы акт был, и в нём было бы написано «замки исправны», я бы не мог ссылаться на неисправность. Но акта нет. Замки не проверены. Техосмотр не проводился. Следовательно, неисправность возможна. Более того, она становится наиболее вероятной причиной. Отсутствие зафиксированной неисправности при отсутствии самого факта проверки не равно отсутствию неисправности. Это как если бы вы сказали, что у вас нет кариеса, потому что вы никогда не были у дантиста.
Что касается формулировки «пособничество». Я признаю, что она была использована мной в качестве риторического приёма, чтобы подчеркнуть абсурдность ситуации, в которой неодушевлённый предмет действует эффективнее, чем некоторые живые сотрудники. Я не имел в виду, что грузовик обладает злым умыслом. Я лишь констатировал, что его действия (или бездействие его механизмов) привели к результату, который в человеческом мире квалифицировался бы как пособничество. Если формулировка оскорбила чувства сотрудников Прокуратуры или самого грузовика, я не готов принести извинения. Я перефразирую: «Техническое состояние грузовика, не подтверждённое актом осмотра из-за недофинансирования, объективно способствовало побегу преступника». Так лучше?
ЗАКЛЮЧЕНИЕ ПО ПОВОДУ НАРУШЕНИЯ СЛУЖЕБНОЙ ЭТИКИ, А ТАКЖЕ МОЯ ПОЗИЦИЯ ОТНОСИТЕЛЬНО ВАШИХ ДАЛЬНЕЙШИХ ДЕЙСТВИЙ.
Я принял к сведению Ваше замечание о недопустимости саркастических и неформальных выражений в официальной переписке. Я обещаю впредь придерживаться сухого, официального и строго делового стиля. Без каких-либо риторических приёмов, гипербол или метафор. Я понимаю, что Генеральная Прокуратура - это серьёзное учреждение, которое занимается серьёзными делами, такими как проверка сбежавших из грузовиков маньяков, и не терпит легкомысленного отношения к своим запросам. Тем не менее, прошу Вас понять и моё положение. Я - боевой офицер. Я привык говорить с солдатами на их языке. Если я начну общаться с ними языком канцеляризмов, они перестанут меня понимать. А когда солдаты перестают понимать заместителя командира, маньяки начинают сбегать из грузовиков чаще обычного.
Теперь, что касается Вашего вызова для дачи показаний и моей будущей неявки.
Я хочу, чтобы Вы предельно чётко поняли мою позицию. Я не являюсь дезертиром, уклоняющимся от ответственности. Я не прячусь. Мой адрес, телефон и электронная почта указаны в шапке этого документа и остаются неизменными. Я открыт для диалога. Но я - Заместитель Командира Special Enforcement Bureau, и у меня есть прямые обязанности, которые я не могу игнорировать ради удовлетворения бюрократических процедур. На данный момент я провожу собеседования с новыми кандидатами в SEB. Это не моя прихоть - это стратегическая необходимость. Личный состав SEB испытывает острейший кадровый голод. У нас не хватает людей, чтобы эффективно противостоять угрозам, с которыми сталкивается Республика. Каждый час, проведённый мной в пути до Вашего офиса и обратно - это потерянный час, который я мог бы потратить на укрепление обороноспособности нашей страны. Это часы, которые новые бойцы могли бы провести в учебном классе, а не в очереди на собеседование. Это часы, которые я мог бы потратить на поимку других маньяков, которые, в отличие от Радиона Плака, возможно, ещё не научились петь. Кроме того, я руковожу работой подразделения. Я координирую работу, проверяю снаряжение. Я пытаюсь, черт побери, выбить из Министерства Юстиции те самые 5.000.000 долларов, которые должны пойти на ремонт злополучного грузовика и закупку новых боди-камер. Каждая минута моего времени расписана. Я не могу позволить себе роскошь тратить его на поездки.
Поэтому, если Вас не устраивает мой письменный ответ, и Вы настаиваете на личной явке, я предлагаю Вам воспользоваться своими законными полномочиями. Выписывайте ордер. Начинайте розыск Гранита. Объявляйте план «Перехват». Но я не приеду - у меня собеседования и работа в подразделении, черт побери, мать вашу! Я не знаю, как ещё более прямо и недвусмысленно выразить эту мысль. Если Вы считаете, что моя неявка является правонарушением, действуйте в соответствии с законом. Я готов нести ответственность за свои действия, но я не готов жертвовать своими прямыми обязанностями ради того, чтобы ответить на вопросы, на которые я уже ответил письменно.
Что касается возможных санкций за нарушение служебной этики. Я скажу Вам прямо и откровенно: мне на них, выражаясь юридическим языком, глубоко безразлично. Угроза дисциплинарного взыскания за неформальный стиль изложения не идёт ни в какое сравнение с угрозой, которую представляет для Республики сбежавший маньяк. Сейчас не время для стилистических правок. Сейчас время действовать. Я надеюсь на Ваше понимание. Если же понимания не будет - действуйте по инструкции. Я приму любое решение.
Я оставляю грузовик ENFORCER в гараже нашего бюро. Забрать сможете строго по записи, предварительно связавшись с командиром подразделения или лично со мной за 12 часов до визита. Не переживайте, он не сбежит, я лично проконтролирую.
Подпись:
M. Kransov
Капитан Special Enforcement Bureau
Заместитель Командира SEB
Жетон: SEB | 007 | Granite
