- Сообщения
- 28
- Реакции
- 34
Рё Шимизу | Телецентр Синей Федерации
Вечером 13 сентября события вокруг радиоцентра San-Fierro и Федерального бюро расследований за несколько часов прошли путь от задержания сотрудников радиоцентра до массового протеста и стрельбы у здания ФБР в San-Fierro. В центре истории оказался директор SFFM Virgilio Pinna. Редакция радиоцентра заявила о провокации со стороны силовиков, граждане потребовали освобождения руководителя СМИ, а сотрудники правоохранительных органов настаивали на незаконности проходившей акции. В происходящее вмешался и губернатор штата San-Fierro Leonid Brown, а Телецентр находился непосредственно у здания ФБР во время последующих событий. Сегодня мы попробуем восстановить последовательность произошедшего — без попытки заранее назначить виновных.
ВСЁ НАЧАЛОСЬ В РАДИОЦЕНТРЕ
По материалам, опубликованным старшим журналистом SFFM Francisco Monroe, около 20:44 в здание радиоцентра пришёл Dee Whotson, представившийся соискателем. Редакция утверждает, что во время разговора с директором Virgilio Pinna посетитель достал заранее подготовленный свёрток и незаметно поместил его в карман руководителя. Практически сразу после этого в радиоцентр вошли вооружённые сотрудники ФБР и ОМОНа. Операция проходила во время прямого эфира. По версии SFFM, силовики потребовали от находившихся внутри людей лечь на пол, а специальный агент Spencer Blake задержал ведущего Francisco Monroe непосредственно у микрофона. Около 20:46 задержанных начали выводить из здания к автомобилям ФБР, после чего колонна направилась к штаб-квартире Бюро. Уже примерно в 20:48–20:49 журналисты и директор оказались на территории ФБР в San-Fierro.
Редакция радиоцентра San-Fierro назвала произошедшее намеренной провокацией и связала действия силовиков со своими предыдущими публикациями о возможных нарушениях внутри Федерального бюро. Особое внимание журналисты SFFM обращают на фотографии, которые, по их мнению, фиксируют момент предполагаемого подбрасывания свёртка директору. Редакция также сообщила о намерении обратиться в Генеральную прокуратуру с требованием проверить действия сотрудников Бюро.
Однако здесь необходимо отделить обвинение от установленного факта. Версия о намеренной подставе на данный момент является позицией SFFM. Телецентр не располагает независимым подтверждением того, что Dee Whotson действовал по поручению ФБР или что операция действительно являлась ответом на журналистские публикации. Представленные редакцией материалы заслуживают проверки компетентных органов, но окончательные выводы должны основываться на результатах такой проверки.
ВСЁ НАЧАЛОСЬ В РАДИОЦЕНТРЕ
По материалам, опубликованным старшим журналистом SFFM Francisco Monroe, около 20:44 в здание радиоцентра пришёл Dee Whotson, представившийся соискателем. Редакция утверждает, что во время разговора с директором Virgilio Pinna посетитель достал заранее подготовленный свёрток и незаметно поместил его в карман руководителя. Практически сразу после этого в радиоцентр вошли вооружённые сотрудники ФБР и ОМОНа. Операция проходила во время прямого эфира. По версии SFFM, силовики потребовали от находившихся внутри людей лечь на пол, а специальный агент Spencer Blake задержал ведущего Francisco Monroe непосредственно у микрофона. Около 20:46 задержанных начали выводить из здания к автомобилям ФБР, после чего колонна направилась к штаб-квартире Бюро. Уже примерно в 20:48–20:49 журналисты и директор оказались на территории ФБР в San-Fierro.
Редакция радиоцентра San-Fierro назвала произошедшее намеренной провокацией и связала действия силовиков со своими предыдущими публикациями о возможных нарушениях внутри Федерального бюро. Особое внимание журналисты SFFM обращают на фотографии, которые, по их мнению, фиксируют момент предполагаемого подбрасывания свёртка директору. Редакция также сообщила о намерении обратиться в Генеральную прокуратуру с требованием проверить действия сотрудников Бюро.
Однако здесь необходимо отделить обвинение от установленного факта. Версия о намеренной подставе на данный момент является позицией SFFM. Телецентр не располагает независимым подтверждением того, что Dee Whotson действовал по поручению ФБР или что операция действительно являлась ответом на журналистские публикации. Представленные редакцией материалы заслуживают проверки компетентных органов, но окончательные выводы должны основываться на результатах такой проверки.
ЧЕРЕЗ ДВА ЧАСА — УЖЕ У ВОРОТ ФБР
Примерно через два часа после событий в радиоцентре недовольство задержанием директора переместилось непосредственно к штаб-квартире Федерального бюро в San-Fierro. У здания начали собираться граждане, а требования звучали всё конкретнее: «Освобождение директора SFFM!», «Освобождение лидера SFFM!». Некоторые присутствующие называли Pinna политическим заключённым и утверждали, что действия силовиков являются ограничением свободы слова.
Среди находившихся на месте был и губернатор штата San-Fierro Leonid Brown. Ещё во время развития конфликта он публично заявил: «Мы разберемся в задержании директора SFFM!». Присутствие главы штата придавало происходящему дополнительный политический вес: конфликт вокруг задержания руководителя одного из средств массовой информации San-Fierro перестал быть исключительно спором между задержанными и Федеральным бюро. Представители правоохранительных органов придерживались иной позиции. Они заявляли, что акция не была согласована, а действия собравшихся нарушают установленный порядок. В какой-то момент сотрудник МВД объявил мероприятие завершённым, однако люди не разошлись. Напротив, один из участников заявил, что акция не закончится, «пока мы не победим», после чего требования освободить директора продолжились. К этому моменту обстановка становилась всё напряжённее. К зданию были стянуты сотрудники силовых ведомств и специальная техника. На фотографиях Телецентра видны бронетранспорт, полицейские автомобили, пожарные и медицинские службы. Над территорией находился вертолёт, освещавший район прожектором. На месте работали и представители СМИ: я фиксировал происходящее, делал фотографии и записывал высказывания как протестующих, так и сотрудников МВД. При этом постепенно менялся и характер самой акции. Наряду с разговорами о свободе слова и требованиями освободить директора стали звучать оскорбления в адрес силовиков, агрессивные выкрики и угрозы. Это обстоятельство важно учитывать при оценке дальнейших событий. Представлять всех собравшихся вооружёнными нарушителями было бы неправильно, но столь же неправильно описывать происходившее к этому моменту как исключительно спокойный и мирный протест.
22:59 — ОРУЖИЕ ПОЯВЛЯЕТСЯ В ТОЛПЕ
Критический момент наступил около 22:59. Один из участников акции, Vladick Carleone, достал снайперскую винтовку и зарядил её, а затем вооружился обрезом. Практически одновременно сотрудник МВД Denzel Nowman достал пистолет из кобуры. Через считанные секунды среди присутствующих уже раздавались предупреждения о стрельбе.
Примерно в 23:00 ситуация перешла в открытую силовую фазу. Раздались выстрелы, люди пытались укрыться, звучали команды силовиков. Один из участников протеста, Noel Fontaine, упал на землю и прикрыл голову руками, а позднее обвинил противоположную сторону в том, что именно она открыла огонь.
Именно здесь возникает главный вопрос всего вечера: кто выстрелил первым? Имеющиеся у Телецентра материалы пока не позволяют дать на него достоверный ответ. Слова участника митинга о том, что огонь открыли силовики, являются свидетельством одной стороны конфликта. В то же время записи подтверждают, что ещё до начала стрельбы среди протестующих появился человек со снайперской винтовкой и обрезом, тогда как сотрудник МВД также достал табельное оружие. Материала, который позволил бы однозначно определить момент первого выстрела и его автора, у Телецентра сейчас нет. После этого происходившее окончательно перестало быть обычным митингом. На сделанных с места фотографиях видны вооружённые люди, большое количество специальной техники и находящиеся на земле граждане. Район перед зданием ФБР фактически превратился в место силового противостояния, куда были стянуты различные экстренные службы.
КОГДА ПРОТЕСТ ПЕРЕСТАЁТ БЫТЬ МИРНЫМ?
Даже после первых столкновений стороны продолжали обвинять друг друга. Около 23:01 губернатор штата San-Fierro Leonid Brown публично обратился к ФБР с требованием прекратить применение силы. Практически одновременно протестующий Noel Fontaine поднял с земли бутылку и бросил её в бронетранспортёр. Этот эпизод особенно показателен. Требование прекратить применение силы исходило уже не только от участников акции, но и от главы штата, на территории которого разворачивались события. Однако одновременно отдельные протестующие сами переходили к агрессивным действиям. Ещё недавно люди у здания говорили о свободе слова и требовали освобождения директора СМИ, а теперь рядом находились вооружённые граждане, силовики с табельным оружием и бронетехника. Право граждан на выражение своей позиции не означает право угрожать окружающим или использовать оружие. Но и агрессивное поведение отдельных участников не снимает с силовых структур обязанности действовать в рамках закона и применять ровно ту степень силы, которая необходима в конкретной ситуации. Именно поэтому действия каждой стороны должны оцениваться отдельно, а не по принципу коллективной ответственности.
ДВЕ СТОРОНЫ ОДНОЙ ИСТОРИИ
Для редакции SFFM произошедшее началось с предполагаемой провокации против журналистов. Для собравшихся у здания ФБР - с задержания директора и необходимости защитить свободу слова. Для представителей силовых структур перед ними находилась несогласованная акция, которая постепенно становилась всё более агрессивной. Отдельную позицию занял губернатор San-Fierro Leonid Brown: находясь непосредственно на месте событий, он сначала заявил о необходимости разобраться в задержании директора, а позднее потребовал от ФБР прекратить применение силы. Каждая сторона предлагает обществу собственную версию этого вечера. И каждая хочет, чтобы именно её версия стала окончательной. Но пока вопросов значительно больше, чем ответов.
Если фотографии SFFM действительно показывают, что свёрток был намеренно подброшен директору, необходимо установить, кто это сделал и с какой целью. Если Dee Whotson действовал самостоятельно, это одна история. Если существовала связь между его действиями и последовавшей операцией — совершенно другая. Если такой связи не было вовсе, обвинения SFFM в адрес ФБР также должны получить соответствующую оценку. Отдельного разбирательства требуют события уже у здания Бюро. Кто первым применил огнестрельное оружие? Какие распоряжения получили находившиеся там сотрудники? Были ли предприняты достаточные попытки прекратить конфликт до начала стрельбы? Кто из участников акции был вооружён и какую ответственность понесут конкретные лица? Наконец, почему ситуация дошла до стадии, когда губернатору San-Fierro пришлось лично обращаться к Федеральному бюро с требованием прекратить применение силы? Ответить на эти вопросы лозунгами невозможно.
ПРЕССА ПОД ДАВЛЕНИЕМ ИЛИ СИЛОВИКИ ПОД ПРОВОКАЦИЕЙ?
После подобных событий очень легко выбрать одну из двух удобных картин. В первой журналисты становятся безусловными жертвами государственного давления, а силовики — людьми, решившими заставить прессу замолчать. Во второй ФБР просто выполняет свою работу, а все обвинения редакции являются попыткой оправдать задержанных. Возможно, одна из этих версий впоследствии окажется ближе к истине. Но журналистика существует именно для того, чтобы не выбирать её заранее. Если представители государства действительно организовали провокацию против редакции из-за неудобных публикаций, это будет вопрос уже не только о законности отдельного задержания. Тогда речь пойдёт о возможности СМИ свободно контролировать действия власти. Но если обвинения SFFM окажутся неподтверждёнными, редакции также придётся отвечать за чрезвычайно серьёзные заявления о мести, подставе и незаконных действиях сотрудников ФБР. Свобода прессы защищает право журналиста задавать неудобные вопросы. Она не освобождает журналиста от обязанности доказывать громкие обвинения.
ПОСЛЕ ВЫСТРЕЛОВ НУЖНЫ ОТВЕТЫ
Около 23:03 губернатор штата San-Fierro Leonid Brown обратился к собравшимся с призывом расходиться и сообщил, что на следующий день комментарии по произошедшему должен дать Президент. Позднее губернатор сделал ещё более жёсткое заявление, пообещав, что все, кто «пошёл против воли народа», будут наказаны. Несмотря на призыв завершить акцию, отдельные участники ещё некоторое время продолжали говорить о нарушении прав человека, свободе слова и действиях силовиков. Фактически губернатор оказался между двумя сторонами конфликта: он потребовал от Федерального бюро прекратить применение силы, но одновременно призвал собравшихся покинуть территорию и дождаться официальной реакции. Для ситуации, развернувшейся непосредственно в San-Fierro, позиция главы штата становится одной из ключевых деталей произошедшего. Если официальный комментарий действительно последует, после такого вечера обществу нужны конкретные ответы. На каком основании был задержан Virgilio Pinna? Что находилось в упоминаемом SFFM свёртке и откуда оно появилось? Какова роль Dee Whotson? Почему операция проводилась именно таким образом? Какие обвинения в конечном итоге предъявлены задержанным? Располагало ли руководство San-Fierro информацией об операции заранее или узнало о ней уже после задержания? И будет ли отдельно расследована стрельба у здания Федерального бюро?
Недавно в статье «Когда государство оказывается на скамье ответчиков» мы говорили о том, что должность не является доказательством правоты и что государство должно быть способно отвечать за собственные решения. События 13 сентября показывают обратную, но не менее важную сторону этого принципа: гражданское недовольство тоже не является доказательством виновности государства. Закон должен одинаково требовать доказательств и от человека с жетоном, и от человека с журналистским удостоверением, и от человека с плакатом в руках.
В 20:44 всё начиналось с визита предполагаемого соискателя в радиоцентр SFFM. Через несколько минут журналисты оказались в руках силовиков. Примерно через два часа у здания ФБР в San-Fierro уже требовали освобождения директора. Около 22:59 среди протестующих появилось оружие. А примерно в 23:00 прозвучали выстрелы. Теперь установить необходимо всю цепочку событий - от свёртка в кармане директора до оружия у ворот Федерального бюро. Потому что если SFFM действительно стал жертвой провокации, Федерация должна об этом знать. Если сотрудники ФБР действовали законно, общество также должно это знать. Если участники протеста преступили границу мирной акции, ответственность должна быть персональной и доказанной. А если ошибки допустили сразу несколько сторон - признать придётся и это.
После вечера 13 сентября защищать нужно уже не версию ФБР и не версию SFFM. Защищать нужно возможность установить, что произошло на самом деле.
Примерно через два часа после событий в радиоцентре недовольство задержанием директора переместилось непосредственно к штаб-квартире Федерального бюро в San-Fierro. У здания начали собираться граждане, а требования звучали всё конкретнее: «Освобождение директора SFFM!», «Освобождение лидера SFFM!». Некоторые присутствующие называли Pinna политическим заключённым и утверждали, что действия силовиков являются ограничением свободы слова.
Среди находившихся на месте был и губернатор штата San-Fierro Leonid Brown. Ещё во время развития конфликта он публично заявил: «Мы разберемся в задержании директора SFFM!». Присутствие главы штата придавало происходящему дополнительный политический вес: конфликт вокруг задержания руководителя одного из средств массовой информации San-Fierro перестал быть исключительно спором между задержанными и Федеральным бюро. Представители правоохранительных органов придерживались иной позиции. Они заявляли, что акция не была согласована, а действия собравшихся нарушают установленный порядок. В какой-то момент сотрудник МВД объявил мероприятие завершённым, однако люди не разошлись. Напротив, один из участников заявил, что акция не закончится, «пока мы не победим», после чего требования освободить директора продолжились. К этому моменту обстановка становилась всё напряжённее. К зданию были стянуты сотрудники силовых ведомств и специальная техника. На фотографиях Телецентра видны бронетранспорт, полицейские автомобили, пожарные и медицинские службы. Над территорией находился вертолёт, освещавший район прожектором. На месте работали и представители СМИ: я фиксировал происходящее, делал фотографии и записывал высказывания как протестующих, так и сотрудников МВД. При этом постепенно менялся и характер самой акции. Наряду с разговорами о свободе слова и требованиями освободить директора стали звучать оскорбления в адрес силовиков, агрессивные выкрики и угрозы. Это обстоятельство важно учитывать при оценке дальнейших событий. Представлять всех собравшихся вооружёнными нарушителями было бы неправильно, но столь же неправильно описывать происходившее к этому моменту как исключительно спокойный и мирный протест.
22:59 — ОРУЖИЕ ПОЯВЛЯЕТСЯ В ТОЛПЕ
Критический момент наступил около 22:59. Один из участников акции, Vladick Carleone, достал снайперскую винтовку и зарядил её, а затем вооружился обрезом. Практически одновременно сотрудник МВД Denzel Nowman достал пистолет из кобуры. Через считанные секунды среди присутствующих уже раздавались предупреждения о стрельбе.
Примерно в 23:00 ситуация перешла в открытую силовую фазу. Раздались выстрелы, люди пытались укрыться, звучали команды силовиков. Один из участников протеста, Noel Fontaine, упал на землю и прикрыл голову руками, а позднее обвинил противоположную сторону в том, что именно она открыла огонь.
Именно здесь возникает главный вопрос всего вечера: кто выстрелил первым? Имеющиеся у Телецентра материалы пока не позволяют дать на него достоверный ответ. Слова участника митинга о том, что огонь открыли силовики, являются свидетельством одной стороны конфликта. В то же время записи подтверждают, что ещё до начала стрельбы среди протестующих появился человек со снайперской винтовкой и обрезом, тогда как сотрудник МВД также достал табельное оружие. Материала, который позволил бы однозначно определить момент первого выстрела и его автора, у Телецентра сейчас нет. После этого происходившее окончательно перестало быть обычным митингом. На сделанных с места фотографиях видны вооружённые люди, большое количество специальной техники и находящиеся на земле граждане. Район перед зданием ФБР фактически превратился в место силового противостояния, куда были стянуты различные экстренные службы.
КОГДА ПРОТЕСТ ПЕРЕСТАЁТ БЫТЬ МИРНЫМ?
Даже после первых столкновений стороны продолжали обвинять друг друга. Около 23:01 губернатор штата San-Fierro Leonid Brown публично обратился к ФБР с требованием прекратить применение силы. Практически одновременно протестующий Noel Fontaine поднял с земли бутылку и бросил её в бронетранспортёр. Этот эпизод особенно показателен. Требование прекратить применение силы исходило уже не только от участников акции, но и от главы штата, на территории которого разворачивались события. Однако одновременно отдельные протестующие сами переходили к агрессивным действиям. Ещё недавно люди у здания говорили о свободе слова и требовали освобождения директора СМИ, а теперь рядом находились вооружённые граждане, силовики с табельным оружием и бронетехника. Право граждан на выражение своей позиции не означает право угрожать окружающим или использовать оружие. Но и агрессивное поведение отдельных участников не снимает с силовых структур обязанности действовать в рамках закона и применять ровно ту степень силы, которая необходима в конкретной ситуации. Именно поэтому действия каждой стороны должны оцениваться отдельно, а не по принципу коллективной ответственности.
ДВЕ СТОРОНЫ ОДНОЙ ИСТОРИИ
Для редакции SFFM произошедшее началось с предполагаемой провокации против журналистов. Для собравшихся у здания ФБР - с задержания директора и необходимости защитить свободу слова. Для представителей силовых структур перед ними находилась несогласованная акция, которая постепенно становилась всё более агрессивной. Отдельную позицию занял губернатор San-Fierro Leonid Brown: находясь непосредственно на месте событий, он сначала заявил о необходимости разобраться в задержании директора, а позднее потребовал от ФБР прекратить применение силы. Каждая сторона предлагает обществу собственную версию этого вечера. И каждая хочет, чтобы именно её версия стала окончательной. Но пока вопросов значительно больше, чем ответов.
Если фотографии SFFM действительно показывают, что свёрток был намеренно подброшен директору, необходимо установить, кто это сделал и с какой целью. Если Dee Whotson действовал самостоятельно, это одна история. Если существовала связь между его действиями и последовавшей операцией — совершенно другая. Если такой связи не было вовсе, обвинения SFFM в адрес ФБР также должны получить соответствующую оценку. Отдельного разбирательства требуют события уже у здания Бюро. Кто первым применил огнестрельное оружие? Какие распоряжения получили находившиеся там сотрудники? Были ли предприняты достаточные попытки прекратить конфликт до начала стрельбы? Кто из участников акции был вооружён и какую ответственность понесут конкретные лица? Наконец, почему ситуация дошла до стадии, когда губернатору San-Fierro пришлось лично обращаться к Федеральному бюро с требованием прекратить применение силы? Ответить на эти вопросы лозунгами невозможно.
ПРЕССА ПОД ДАВЛЕНИЕМ ИЛИ СИЛОВИКИ ПОД ПРОВОКАЦИЕЙ?
После подобных событий очень легко выбрать одну из двух удобных картин. В первой журналисты становятся безусловными жертвами государственного давления, а силовики — людьми, решившими заставить прессу замолчать. Во второй ФБР просто выполняет свою работу, а все обвинения редакции являются попыткой оправдать задержанных. Возможно, одна из этих версий впоследствии окажется ближе к истине. Но журналистика существует именно для того, чтобы не выбирать её заранее. Если представители государства действительно организовали провокацию против редакции из-за неудобных публикаций, это будет вопрос уже не только о законности отдельного задержания. Тогда речь пойдёт о возможности СМИ свободно контролировать действия власти. Но если обвинения SFFM окажутся неподтверждёнными, редакции также придётся отвечать за чрезвычайно серьёзные заявления о мести, подставе и незаконных действиях сотрудников ФБР. Свобода прессы защищает право журналиста задавать неудобные вопросы. Она не освобождает журналиста от обязанности доказывать громкие обвинения.
ПОСЛЕ ВЫСТРЕЛОВ НУЖНЫ ОТВЕТЫ
Около 23:03 губернатор штата San-Fierro Leonid Brown обратился к собравшимся с призывом расходиться и сообщил, что на следующий день комментарии по произошедшему должен дать Президент. Позднее губернатор сделал ещё более жёсткое заявление, пообещав, что все, кто «пошёл против воли народа», будут наказаны. Несмотря на призыв завершить акцию, отдельные участники ещё некоторое время продолжали говорить о нарушении прав человека, свободе слова и действиях силовиков. Фактически губернатор оказался между двумя сторонами конфликта: он потребовал от Федерального бюро прекратить применение силы, но одновременно призвал собравшихся покинуть территорию и дождаться официальной реакции. Для ситуации, развернувшейся непосредственно в San-Fierro, позиция главы штата становится одной из ключевых деталей произошедшего. Если официальный комментарий действительно последует, после такого вечера обществу нужны конкретные ответы. На каком основании был задержан Virgilio Pinna? Что находилось в упоминаемом SFFM свёртке и откуда оно появилось? Какова роль Dee Whotson? Почему операция проводилась именно таким образом? Какие обвинения в конечном итоге предъявлены задержанным? Располагало ли руководство San-Fierro информацией об операции заранее или узнало о ней уже после задержания? И будет ли отдельно расследована стрельба у здания Федерального бюро?
Недавно в статье «Когда государство оказывается на скамье ответчиков» мы говорили о том, что должность не является доказательством правоты и что государство должно быть способно отвечать за собственные решения. События 13 сентября показывают обратную, но не менее важную сторону этого принципа: гражданское недовольство тоже не является доказательством виновности государства. Закон должен одинаково требовать доказательств и от человека с жетоном, и от человека с журналистским удостоверением, и от человека с плакатом в руках.
В 20:44 всё начиналось с визита предполагаемого соискателя в радиоцентр SFFM. Через несколько минут журналисты оказались в руках силовиков. Примерно через два часа у здания ФБР в San-Fierro уже требовали освобождения директора. Около 22:59 среди протестующих появилось оружие. А примерно в 23:00 прозвучали выстрелы. Теперь установить необходимо всю цепочку событий - от свёртка в кармане директора до оружия у ворот Федерального бюро. Потому что если SFFM действительно стал жертвой провокации, Федерация должна об этом знать. Если сотрудники ФБР действовали законно, общество также должно это знать. Если участники протеста преступили границу мирной акции, ответственность должна быть персональной и доказанной. А если ошибки допустили сразу несколько сторон - признать придётся и это.
После вечера 13 сентября защищать нужно уже не версию ФБР и не версию SFFM. Защищать нужно возможность установить, что произошло на самом деле.
Рё Шимизу | Телецентр Синей Федерации
